«Такие в России школы». блогеры об учительнице, уволенной за стихи Хармса и Введенского

Питерский педагог Серафима Сапрыкина в декабре написала заявление на увольнение.

Бывшая преподавательница гимназии написала в Фейсбуке о том, как ее вынудили уволиться за то, что на уроке она читала школьникам стихи Введенского и Хармса. Ее история стала одним из самых резонансных постов, опубликованных в соцсетях в минувшие дни.

Серафима Сапрыкина

«В конце декабря 2021 года директор гимназии 168 Центрального района Санкт-Петербурга (Школа у Лавры) Лебедева Светлана Андреевна (возраст за 80 лет, директорствует уже 30 лет и уходить совершенно не намерена) вызвала меня, Сапрыкину Серафиму Олеговну, работающую в должности педагога-организатора, и с пугающе искаженным гневом лицом приказала мне уволиться т.к. я читала десятиклассникам стихи «врагов народа» и «пособников фашистов» Введенского Александра Ивановича и Хармса Даниила Ивановича. Эти люди, по выражению директора, были заслуженно схвачены НКВД и замучены за свои «преступления», и их стихи можно обсуждать только «на ваших богемных кухнях». Я пыталась что-то лепетать о реабилитации, на что присутствующий там заведующий музеем, полковник (80 лет, постоянно таскает в школу военных для укрепления патриотизма, дети уже вопят) сказал мне, что в те годы реабилитировали всех подряд. Я говорила о Мандельштаме и Гумилеве, но они тоже враги. Если я не уволюсь сама, то меня «уволят по статье утрата доверия», так как мне нельзя доверять детей, я совершенно неподконтрольна и т.д. Я никогда ничего не делала в школе без спроса. Этот урок я обговаривала с завучем, и она была от идеи в восторге. Она тоже там была, ведь это было «срочное совещание в связи с ЧП», но глаза в стол и молчанка. Я уволилась. Но сейчас я говорю не сгоряча и не от обиды за себя. Я живая и я могу за себя постоять. И поэты эти, мученики, в своем прекрасном раю тоже не нуждаются в таких мелких защитниках, как я. Но если не говорить о таких ситуациях, если не назвать зло по имени, то ведь, ребята, новый 37-й вот он, на шаг ближе к нам и нашим детям. Я должна была написать этот пост еще месяц назад. Но я была малодушна, чего от себя не ожидала, ведь я только и делаю, что кичусь своей смелостью и честностью. Я испугалась, как и тогда, в те времена люди пугались и молчали. Я поняла их. Я подумала, вдруг скандал, а у меня дите малое. Это жило во мне и ело меня, я стала плохо спать, я больше не могу так. Да, я хотела бы, чтобы об этом узнали в ГОРОНо и в СМИ, я желаю, чтобы сталинисты вели свои речи на своих кухнях и шепотом, я желаю чудесным детям других директоров. Мне больше ничего не страшно. Именно потому, что у меня дите. Названное в честь смелого человека. Который пел про лед под ногами майора. Мы – лед».

Пост вызвал бурю возмущения в социальных сетях

Вал Мишель (@VAL-MICHEL7: В КНДР арестовали учительницу танцев за «капиталистические» движения. В России учителя уволили за чтение Хармса. Не видите особой разницы? Все даже хуже. Сев. Корея – поехавший тоталитарный режим, а Россия изображает из себя демократию с правами человека.

Евгений Понасенков (@Ponasenkov): Убежден, что директриса, уволившая учительницу за чтение стихов Хармса, должна быть немедленно сама уволена – более того, посажена в тюрьму за оправдание преступных репрессий и, по сути, фашистские методы удушения свободы и прав человека.

Издать «преступников» отдельной книгой предложила поэтесса Ольга Седакова: К истории с Серафимой Сапрыкиной и «за дело убитыми» Хармсом и Введенским. Нужно сделать антологию «Убитые и отбывшие сроки поэты». Большим тиражом.

Комментаторы горячо поддержали идею.

Юрий Лапшин: Да, и там главы: Шпионы, Троцкисты, Террористы, Иностранные Агенты.

Елена Тростникова: Не хватит пространства комментариев и даже среднего объема книжки. Меня когда-то поразил биографический справочник советского времени «Советские поэты (или писатели?)» (найти бы его, наверняка у кого-то есть! То ли 70-е, то ли 80-е годы). Хоть смейся, хоть плачь: в 30-е годы у 9/10 всплеск романтизма и, покинув столицы и большие города, они отправляются на Дальний Восток, в Сибирь, в Забайкалье, в Магадан и на Колыму, работают лесорубами, шахтерами, лесосплавщиками и т.д. уму непостижимо. Это – выжившие, не расстрелянные.

Под постом Седаковой развернулся флешмоб – комментаторы цитируют стихи репрессированных поэтов. Еще один флешмоб запустил поэт Лев Рубинштейн: с его подачи многие стали публиковать в соцсетях стихи Хармса и Введенского.

Скандал стал для многих поводом перечитать хорошие стихи или прочитать их впервые.

Максим Трудолюбов: История с Введенским и Хармсом в школе поначалу не удивляет, ну потому что понятно – такие в России школы, такие директора, такие учебные планы. Великий поэт Введенский никак не может быть внеклассным чтением. А с другой стороны, почему же, нет, эта история должна удивлять. Великий поэт Введенский никак не может быть внеклассным, полуподпольным, неловким чтением, за которое учителю приходится извиняться. Это из лучшего и самого актуального в русской культуре. Это когда русская культура вместе со всем миром и даже впереди, когда она не замкнута на себя и (наконец-то уже!) не занимается изучением собственных путей, болезней и страданий, а русский художник находится в разговоре на равных с другими великими художниками поверх видовых, временных, жанровых, страновых барьеров.

На самом деле, прекрасно, что история стала публичной и теперь многие эти стихи прочтут.

Александр Гаврилов: Не знаю, правда ли, что учительницу в Питере уволили за чтение детям этого стихотворения, но если правда, то это двоякочудовищно: это один из главных текстов русского ХХ века, его гордость и удача, нежность и бесстрашное посреди ужаса и отчаяния краткой человеческой жизни.

Михаил Виноградов: Вот вы не любите глупых сталинистов, а они сегодня открыли читающей публике поэта Введенского. Кто бы лучше них сумел это так качественно отпопуляризировать?

Ольга Карпова: Не было бы счастья, да несчастье помогло. Уверена, не было за последние 30 лет в России такого интереса к творчеству Хармса и Введенского, как сейчас. Может, это был такой тонкий педагогический ход? Я о втором даже и не слышала раньше. Теперь книжки скачала, Буду читать. Так что отдельное спасибо директору школы. Может это был такой тонкий педагогический ход? Ведь всем же известно... Все что запрещено, безумно интересно.

В районной администрации между тем заявили, что истинная причина увольнения – не чтение стихов, а то, что учительница без согласования изменила тему урока. За этот комментарий ухватились сталинисты.

Дмитрий Аграновский: Оказывается, учительница, которая читала детям Введенского и Хармса и объясняла, что их «репрессировали», должна была по плану провести занятие, посвященное битве под Москвой. Вместо этого она засоряла детям мозги пропагандой про «37-й год». Согласитесь, замена не случайная. Особенно, если учесть, что, в частности, Хармс попал в психиатрическую лечебницу (а совсем не в тюрьму) за то, что, когда немцы взяли в блокаду Ленинград, объяснял, что «немцы культурная нация и вреда от них не будет». Вы хотите, чтобы такие учителя преподавали вашим детям? Я не хочу.

Председатель комитета по образованию Санкт-Петербурга Наталия Путиловская в интервью изданию Baza назвала стихи Введенского «странными» – по ее мнению, в них считывается «суицидальный» подтекст, потому что в стихотворении не раз употребляется слово «смерть».

Александр Черных: Безотносительно всей истории, меня в этом монологе питерской чиновницы зацепила причина ее возмущения: учительница должна была провести урок на тему войны, а вместо этого читала детям «странное» стихотворение, где «не один раз употребляется слово «смерть». Интересно, а как же надо было рассказывать школьникам про войну, не упоминая смерть? А вот так: «Рассмотреть и обсудить с детьми героические подвиги».

Скандал докатился и до Кремля, причем в рекордные сроки: уже на следующий день после публикации поста Серафимы Сапрыкиной Дмитрий Песков заявил, что в истории уволенной учительницы «нужно разбираться», а министр просвещения Сергей Кравцов призвал восстановить Сапрыкину в правах.

Свидетели и Егоры: В «Вечернем Урганте» обсуждали учительницу, уволенную за Хармса и Введенского.

«А вы знаете, что У?

А вы знаете, что ЧИ?

А вы знаете, что ТЕЛЬ?

Что учительница Хармса

Вдруг поэтом назвала?

Ну! Ну! Ну! Ну!

Врешь! Врешь! Врешь! Врешь!

Ну фашистом, ну еще туда-сюда!

Но поэтом знаменитым – это просто ерунда!»

 

Получилось круто, по-моему. Сразу видно стало, что действительно является российской скрепой – русская литература: в интернете поднялось такое громогласное «Не смеееееть!», что прижухли все. Да и вообще новость мигом стала вестью федерального масштаба. Пост в фейсбуке разлетелся мгновенно, утром его уже комментировал Дмитрий Песков, в соцсетях прошел флешмоб со стихами Введенского и Хармса. И даже пара-тройка неосталинистов, которые от исторических сталинистов отличаются разительно, кстати, – выглядели совершенно по-идиотски, как и оправдания от школы, где работала Серафима Сапрыкина.

И тем не менее пост Сапрыкиной городские власти сочли нужным опровергнуть. «Городские чиновники провели проверку и пришли к выводу: историю про «пособников фашистов» педагог выдумала, а ученикам на занятии «гнала депрессняк», – пишет провластное издание «Ротонда», цитируя вице-губернатора Санкт-Петербурга Ирину Потехину. «Темы «врагов народа» ни в каких школьных обсуждениях не было. У нас этой темы в петербургских школах в принципе нет давным-давно. Но именно она стала главной новостью в публичном поле», – утверждает Потехина в интервью.

По мнению Потехиной, настоящей причиной увольнения Сапрыкиной стало ее нежелание следовать учебным планам. «У Серафимы когнитивный диссонанс: ей нравится работать с детьми, заниматься творчеством, но не нравится жить по учебным планам и федеральным государственным образовательным стандартам», – подытоживает чиновница.

Яков Белый

Rate this article: 
No votes yet