По делу маньяка посадили 14 человек, а одного – расстреляли


Как расследовали дело маньяка Михасевича.


Сегодня не совсем обычная статья. Я поведаю Вам историю о том, как в процессе поимки маньяка по фамилии Михасевич силами советских правоохранителей были отправлены за решетку 14 ни в чем неповинных людей, одного из которых даже успели расстрелять.

Но сперва традиционно немного информации. Геннадий Модестович Михасевич появился на свет в 1947 году в небольшой деревне, располагающейся в Витебской области. Будущий серийный убийца рос замкнутым и закрытым ребенком, за что часто подвергался насмешкам со стороны девушек. Отец Геннадия много и часто пил, после чего нередко распускал руки. Постоянные конфликты в семье и побои со стороны отца не шли на пользу юному Михасевичу – в сердце кипела злоба, в подсознании зарождалась латентная тяга к насилию. И вот однажды она таки нашла выход наружу.

Первое убийство Геннадий Михасевич совершил в мае 1971 года близ деревни Экимань, что в Полоцком районе. Маньяк напал на местную жительницу 19 лет от роду, после чего задушил ее и изнасиловал, бросив тело в овраге около дороги. После обнаружения тела была выдвинута гипотеза о том, что на территории БССР появился опасный сексуальный маньяк. И вот тут-то и начинается самое интересное…

Так уж получилось, что в Союзе говорить о наличии «серийников» было не принято. Маньяки считались продуктом отвратительного и мерзкого капиталистического мира, поэтому любые сообщения о появлении таковых на территории СССР воспринимались очень болезненно. К тому же начальство требовало повышать раскрываемость, а маньяки могли орудовать и не попадаться годами. В общем, так было с Чикатило, так было со Сливко, такая же участь постигла и дело Михасевича.

Как бы гадко это ни звучало, высшему руководству было гораздо выгоднее найти по одному убийце на каждый труп, чем объединять все тела в серию. Таким образом, дело было передано «важ-няку» (следователь по особо важным делам) Михаилу Жавнеровичу, славившемуся высокой раскрываемостью. Это дало свой результат и уже спустя месяц был найден и приговорен к 15 годам колонии «убийца» девушки– некий Глушаков. Впоследствии Жавнерович хвастался своим сослуживцам: «Вот так надо работать, надо уметь раскрывать преступления»

Однако, радость руководства была недолгой, ибо вскоре Михасевичем было совершено еще три убийства. Но доблестный следак знал, как работать в подобных ситуациях. Свидетели на одном из мест преступлений, якобы, видели троих молодых людей, гулявших с собакой породы немецкая овчарка. Вскоре были подвергнуты приводу в отдел трое приятелей, Валерий Ковалев, Николай Янченко и Владимир Пашкевич. Провели очную ставку, где все трое молодых людей путались в показаниях, а единственной уликой по делу выступала фотография щенка немецкой овчарки, найденная у Ковалева.

Как впоследствии расскажет Николай Янченко: «Ни один человек мне не верил. Адвокат мне не поверила ни на грамм, она сразу заявила, как ей приятно работать с Жавнеровичем».

Жавнерович работал очень грязно и жестко, обещал, что всем троим парням, если они не сознаются, светит расстрел, поэтому двое из них сломались и дали признательные показания под диктовку следователя. От дачи показаний отказался лишь самый младший из троицы – Пашкевич. Однако, это ему не помогло. Все трое получили реальные сроки лишения свободы. Ковалев 15 лет, Пашкевич 12, Янченко 2.5 года.

Такие методы работы во многом были обусловлены мировоззрением Жавнеровича. Он часто говорил, что преступник в той или иной степени живет в каждом, поэтому если человек не совершил преступление сейчас, то под натиском определенных обстоятельств обязательно совершит его когда-нибудь потом. Такие дела.

Тем временем убийства в БССР продолжались вплоть до 1985 года. За этот период Михасевич успел убить и изнасиловать 36 женщин в возрасте от 17 до 65 лет. Никто и помыслить не мог, что примерный семьянин, член КПСС, секретарь парторганизации способен на такие зверства. Геннадий даже разработал изощренную схему, по которой заманивал в свою машину девушек, голосующих у дороги, после чего завозил их в лес и зверски убивал. Благодаря своеобразной «помощи» со стороны сотрудников Михасевич стал третьим по количеству жертв среди всех советских маньяков, а их было немало.

Трупы все появлялись и появлялись, поэтому нужно было искать виновных. Показания выбивались силой и шантажом, а улики появлялись в делах задним числом. К примеру, Олег Адамов изначально был признан невиновным по одному из эпизодов Михасевича, но впоследствии во время повторного обыска в квартире родителей Олега якобы была найдена фотография убитой девушки, которую Адамов видел в первый раз в жизни. Олега приговорили к 15 годам лишения свободы, после чего уже в колонии стали непрозрачно намекать, что было бы неплохо взять на себя еще два тела. Парень уже помышлял о том, чтобы вскрыть вены, но ему помог случай.

К тому моменту, как Адамов отсидел 2 года, в БССР была командирована группа сотрудников, созданная, чтобы разгрести тот бардак, что годами творился в местных отделах. Дело было взято на контроль в ЦК КПСС, что сильно придало мотивации работавшим сотрудникам. Дела, наконец, были объединены в серию. Расследованием занялся широко известный в узких кругах Мечислав Гриб.

Вскоре выяснилось, что на месте, где в последний раз видели одну из девушек, была замечена красная машина марки Запорожец. Ориентировки были развешаны на всех местных досках объявлений, Михасевич начал нервничать. Поэтому, дабы отвадить от себя подозрения, он убил еще двух женщин, после чего засунул одной из них в рот записку следующего содержания: «За измену – смерть! Смерть коммунистам и их прихвостням! Патриоты Витебска».

Следователи, обнаружившие тело, отнеслись к этому со всей серьезностью. Но они не стали прорабатывать версию появления антиправительственной организации, а провели почерковедческую экспертизу и начали сверять полученный результат с почерками всех владельцев красных Запорожцев, зарегистрированных в данном районе. Так поимка маньяка стала лишь вопросом времени. Михасевич был задержан, после чего сразу стал указывать на места, в которых оставлял тела изнасилованных и убитых им женщин.

В результате следствия по делу Геннадия Михасевича было составлено более 170 томов материалов, допрошено более 220 свидетелей. После проведения психиатрической экспертизы маньяк был признан вменяемым, но страдающим сексуальными девиациями. Это дало суду право назначить маньяку «вышку». Геннадия приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в 1988 году.

Однако, это еще далеко не все! Напротив, тут начинается самое важное, ведь по итогу оказалось, что, как я уже говорил ранее, по делу Михасевича осудили 14 ни в чем неповинных граждан, многие из которых успели отсидеть более 10 лет, а одного из них даже расстреляли. А уж как они сидели – отдельный разговор, ибо думаю мне стоит опустить подробности того, что на зоне делают с осужденными насильниками и убийцами женщин. И да, просто рассказать сокамерникам, что ты невиновен – это не вариант, ибо все там говорят, что они невиновны. Главный вопрос, что же сделали со следаками, сломавшими больше десятка жизней в погоне за хорошей статистикой?

Козлом отпущения был выставлен Михаил Кузьмич Жавнерович. В процессе следствия по его делу сотрудники приходили в ужас. Вот как отзывался о нем Виктор Дашук: «Михал Кузьмич находил невиновного, но слабого человека, прятал его в тюрьму и угрозами, иногда побоями, добивался признательных показаний. А потом уже, по ходу дела, подсказывал обвиняемому детали убийства или изнасилования. Бригада следователей из Москвы, распутывая «Витебское дело», вдруг обнаружила, что «лучший следователь республики» имеет интеллект колхозного пастуха, косноязычен настолько, что не может правильно выговорить двух слов подряд, что его знание уголовного кодекса равноценно знанию им устройства атомной бомбы»

Однако, Жавнерович так и не понес заслуженного наказания. Несмотря на то, что он был признан виновным по всем инкриминируемым ему эпизодам подлогов, он был освобожден от наказания в связи с амнистией, приуроченной к 70-летию революции, ведь являлся фронтовиком. Но даже несмотря на то, что Жавнерович был отправлен на пенсию с сохранением всех регалий, Фемида вскоре настигла его. Михаил Кузьмич скончался в 1987 году от остановки сердца.

Всего по «Витебскому делу» были привлечены к ответственности более двух сотен сотрудников органов БССР. Большая часть из них отделалась выговорами и исключением из партии. Несколько получили условные сроки лишения свободы. Один из следователей не выдержал предъявленных обвинений и покончил с собой, однако большинство не испытывало мук совести, некоторые даже пробовали судиться с режиссером, снявшим документальный фильм по мотивам произошедших событий. Такие дела.

Я не считаю, что в тюрьму попадают только невиновные люди. Более того, ранее я уже писал о выдающихся сотрудниках органов, добросовестно выполнявших свою работу.

Однако, судебные ошибки и фальсификация улик имели место быть всегда. Поэтому эту статью я посвящаю всем тем, кто выступает за необходимость снятия моратория на смертную казнь. Множество людей за время существования СССР были несправедливо приговорены к расстрелу. К сожалению, система органов не была идеальной. Не идеальна она и сейчас, поэтому ни о каком снятии моратория, на мой личный взгляд, не может идти и речи, ведь смерть хотя бы одного невинного человека – это невосполнимая утрата, а жизнь человека – есть высшая ценность.

подготовил Анатолий Букреев,

Оклахома

Rate this article: 
Average: 5 (1 vote)