Российские айтишники уезжают: остались без иностранных заказчиков

Сообщение об ошибке

  • Notice: Undefined index: taxonomy_term в функции similarterms_taxonomy_node_get_terms() (строка 518 в файле /hermes/bosnacweb02/bosnacweb02aj/b1224/ipw.therussianamerica/public_html/russian_newscenter/sites/all/modules/similarterms/similarterms.module).
  • Notice: Undefined offset: 0 в функции similarterms_list() (строка 221 в файле /hermes/bosnacweb02/bosnacweb02aj/b1224/ipw.therussianamerica/public_html/russian_newscenter/sites/all/modules/similarterms/similarterms.module).
  • Notice: Undefined offset: 1 в функции similarterms_list() (строка 222 в файле /hermes/bosnacweb02/bosnacweb02aj/b1224/ipw.therussianamerica/public_html/russian_newscenter/sites/all/modules/similarterms/similarterms.module).

Только в марте из России за границу уехали 50-70 тысяч IT-специалистов.


Война спровоцировала исход десятков тысяч IT-специалистов из России. Несмотря на попытки правительства их удержать, массовая эмиграция не останавливается второй месяц. У многих просто не осталось вариантов: иностранные заказчики и фриланс-биржи принципиально не хотят работать с теми, кто находится в России.

«Ребята! Разработчики, программисты, айтишники, давайте сделаем свою экосистему! У нас все для этого есть. Есть элементы этой экосистемы, которые нужно доработать. Нужно сделать свой магазин, потому что AppStore и Google Play на сегодняшний день у нас практически скоро могут не дать возможности скачивать приложения. Мы все это можем!» – так к российским программистам в апреле обратился премьер-министр Михаил Мишустин.

Его эмоциональность можно понять: российские власти годами «болели» цифровой экономикой и грезили о диджитализации. Но воплощать эти концепции в жизнь, кажется, скоро будет некому.

Только в марте за границу уехали 50-70 тысяч IT-специалистов, подсчитали в Российской ассоциации электронных коммуникаций. Еще от 70 до 100 тысяч покинули Россию в апреле.

Чиновники пытаются их удержать. Через несколько дней после начала вторжения в Украину Минцифры предложило не брать с сотрудников российских IT-компаний налог на доходы физических лиц, дать им отсрочку от армии и льготную ипотеку под 5%.

Но эти попытки проигрывают аргументам в пользу отъезда. В частности – финансовым. Многие айтишники работают в аутсорсинговых западных компаниях или ищут проекты на зарубежных фриланс-биржах.

После начала войны многие биржи закрыли доступ россиянам. А заказчики программного обеспечения у компаний-аутсорсеров не хотят, чтобы на их проектах работали с территории России. Так эмиграция стала для айтишников единственным способом сохранить интересную работу и привычный уровень жизни.

«Ясно дали понять, что надо уехать»

Сразу после начала войны крупная американская IT-компания разослала своим сотрудникам письмо о том, что уходит с российского рынка. В России она работала по так называемому принципу галеры: брала проекты у иностранных заказчиков и отправляла своих сотрудников в России, Украине и Европе их реализовывать.

Сотрудник этой компании Егор (имя изменено по его просьбе), живущий в провинциальном российском городе, рассказывает, что получил письмо иного содержания. В нем фаундер, тоже россиянин, признавался: ему больно, что нужно делать такие заявления, «но общественность требует».

Пока фирма ушла из России только на словах. Ее офисы продолжают работать, но компания ищет локального покупателя на российское юрлицо. Если сделка состоится, ему перейдет юрлицо с сотрудниками (если они к этому времени останутся).

Заключая контракт с компанией Егора, заказчики могут узнать, кто именно будет работать над их проектом (это норма для компаний такого типа). После начала войны многие стали отказываться от разработчиков, находящихся в России.

Это вопрос и технических ограничений, и этики. С одной стороны, компания боится блокировки счетов, поэтому не хочет платить деньги в Россию (а в некоторые банки ей нельзя делать переводы из-за санкций).

«С другой, на прямой вопрос, можно ли открыть счет за границей, вернуться в Россию и продолжить работать оттуда, из дома, нам сказали: это крайне нежелательно», – рассказывает Егор. По его словам, команде ясно дали понять: если хочешь проекты, надо уехать.

Сам он принял именно такое решение. Компания купила ему билет в Армению, и он со своей семьей улетел в Ереван, а позже переместился на юг Турции. Полноценной релокацией это назвать нельзя. Работодатель заплатил лишь за авиабилеты, никаких подъемных и офиса на новом месте нет.

Дмитрию из Москвы (имя изменено) тоже дали понять, что работать из России он больше не сможет. Он сотрудничал с крупнейшей американской IT-компанией в области промышленного программирования. Офиса в России у нее нет, но она привлекала к работе российских специалистов.

После вторжения в Украину работа на неделю остановилась. «В марте стало известно, что компания не хочет ассоциироваться с Россией. Мне сказали, что нужно решать проблему, и намек был прозрачный: если хочешь продолжать работу, в России находиться невозможно», – рассказал Дмитрий. Та же ситуация и с другим его зарубежным заказчиком.

«Как только ты уезжаешь, все рабочие отношения возобновляются», – говорит он.

В 2020 году Дмитрий несколько месяцев работал из Израиля, где получил гражданство. Теперь он решил релоцироваться в эту страну, чтобы сохранить интересную для себя работу.

У коллег Егора из аутсорсинговой компании, которые остались в России, ситуация печальная. Кто-то уже сидит без проекта, кто-то вот-вот лишится его. «Простой» – стандартное состояние для таких фирм: сотрудник ждет, пока его прикрепят к новому проекту, и получает зарплату.

Вот только теперь оставшимся в России будет очень трудно получить новый проект. Тех, у кого он не появится к июню, сократят, говорит Егор.

Найти достойную альтернативу в России будет сложно. «Проблема в том, что на российском рынке зарплаты в разы отличаются от тех, что предлагают зарубежные компании. Это несоизмеримые деньги», – напоминает Дмитрий.

Как биржи фриланса блокируют россиян

Основным источником не постоянной, а проектной работы на иностранных заказчиков были платформы для фрилансеров. Теперь многие из них не готовы сотрудничать со специалистами из России.

Еще в начале марта площадка для поиска проектов Upwork заявила, что с 1 мая прекращает отношения с клиентами на территории России и Белоруссии. Они лишатся связи с зарубежными заказчиками и возможности проводить платежи через платформу. Upwork отметила, что сможет возобновить работу с российскими и белорусскими клиентами, если геополитическая ситуация изменится.

Вслед за Upwork для россиян стала недоступна и платформа Fiverr с похожими функциями. В своем блоге компания сообщила, что скорбит о жертвах «бессмысленного и неоправданного» насилия в Украине. Компания считает свой уход из России действием, помогающим остановить войну.

Популярный сервис Shutterstock заморозил выплаты пользователям из России и Беларуси. От этого пострадали фотографы и иллюстраторы: на сервисе можно разместить свои снимки и рисунки и получать деньги за скачивания.

Платформа GitHub заблокировала аккаунты попавших под санкции российских компаний (в том числе «Сбера» и Альфа-банка) и их сотрудников. Программисты не зависят от GitHub финансово, но из-за блокировок потеряли написанный код, так как хранили его на платформе.

Никаких переводов в Россию

Порой программистов вынуждает покинуть Россию не принципиальная позиция работодателей, а невозможность получить деньги за свою работу.

Программист Петр (имя изменено) из Санкт-Петербурга работал как индивидуальный предприниматель на британскую компанию. У него был счет в «Точке» – дочернем банке «Открытия». После начала войны «Открытие» попало под санкции и больше не могло получать переводы из-за границы.

Британская компания успела отправить Петру зарплату за два месяца – авансом – в «Тинькофф». После этого британский сервис Revolut, которым пользовалась компания, запретил делать любые переводы в Россию. Другой вариант компания искать не стала.

В этом история Петра не уникальна. С начала войны многие россияне столкнулись с финансовыми трудностями: банковские карты не работают за границей, в квест превращается не только открытие иностранного счета, но и пользование уже существующим, а ради перевода денег за рубеж приходится идти на криптобиржу.

«Мне всегда было интереснее работать в маленьких продуктовых компаниях, где ты отвечаешь за конечный продукт, а не за одну маленькую шестеренку», – рассказывает Петр Би-би-си. После 2014 года, когда из-за первой волны санкций уменьшился поток иностранных инвестиций, российский рынок стартапов сильно пострадал. Становиться «шестеренкой» IT-гиганта вроде «Яндекса» Петру не хотелось. Так работа на иностранные стартапы осталась для него почти единственным вариантом.

После начала войны пропал и такой вариант. Это подтолкнуло Петра к отъезду из России. Это – и гражданская позиция. «Мне не хотелось продолжать платить налоги в РФ, идущие на войну. Один из фаундеров нашей компании украинец и сейчас остался в стране. У нас теперь на созвонах иногда слышно авиационную тревогу», – рассказал Петр.

На двухмесячную зарплату, которую он успел получить, Петр перебрался в Грузию с женой и собакой. Чтобы открыть там счет, пришлось повозиться: банки очень боятся, что через них будут обходить антироссийские санкции, поэтому дотошно проверяют документы, описывает ситуацию Петр. В конце концов все получилось, и пока программист планирует жить в Грузии.

Произошедшее может убить IT-рынок в России, опасается Петр. Львиную долю на нем занимали центры разработки иностранных компаний и те самые «галеры».

«Теперь они лишились возможности брать заказы, центры разработки позакрывались, а внутренний рынок и продуктовые компании загибаются вместе со всей экономической ситуацией», – описывает положение Петр.

Айтишники не без границ

В той же ситуации, но с противоположным вектором, оказались программисты и дизайнеры крупных российских компаний. В одних до войны разрешали работать из-за границы, в других – формально запрещали, но смотрели на нарушителей сквозь пальцы. Теперь все строго, рассказали Би-би-си несколько сотрудников «Сбера» и «Мегафона» (Би-би-си направила запросы представителям этих компаний).

Схема в обеих компаниях одинаковая. Если руководство видит, что сотрудник подключается к внутренним системам из-за границы, доступ ко всем рабочим инструментам, даже к почте, тут же закрывают. С нарушителем связываются и просят либо взять отпуск и вернуться в Россию, либо уволиться по собственному желанию.

«Нам и раньше было запрещено работать из-за границы, но некоторые, в том числе руководители высокого ранга, все равно это делали по согласованию с компанией», – рассказывает Би-би-си сотрудник «Мегафона».

В начале марта в компании разослали письма с напоминанием, что удаленка из-за рубежа запрещена. После этого начались блокировки за нарушения. Собеседник Би-би-си уволился и уехал за границу вскоре после начала войны. Так поступили многие его коллеги.

«Работать из российского региона можно, никто не заставляет сидеть в Москве. – говорит программист из «Сбербанка». – Но такого, чтобы уехать в Таиланд и сидеть там на пляже, нет и, кажется, больше не будет».

Наталия Зотова,

Анастасия Стогней,

Виктория Сафронова

Rate this article: 
No votes yet