Так жена американского астронавта Тома Стаффорда зовет своих русских сыновей Стаса и Майкла

Дом астронавта Томаса Стаффорда в Оклахома-Сити напоминает русский музей. Большая коллекция палехских и федоскинских лаковых миниатюр, причем на нескольких из них изображена знаменитая стыковка «Союза»-«Аполлона»  и историческое  рукопожатие командиров экипажей – Стаффорда и Леонова. Старинные иконы, достойные музея самого высокого уровня, красавицы-матрешки  и прочие русские сувениры. Стаффорд был в России около 50 раз и естественно, с каждой поездкой его «экспозиция» пополняется.

На самом почетном месте – над камином – картина работы «русского брата» Стаффорда Алексея Леонова: зимний подмосковный пейзаж с православной церковью.

Мы встречались с Томасом Стаффордом  не один раз. Повод для нынешнего интервью – легендарный астронавт получил титул «американского пилота столетия».

- Генерал Стаффорд, вы родились в штате Оклахома, городке Вэзэрфорде и продолжаете жить в этом штате – в Оклахома-Сити. Без сомнения, вы можете себе позволить жить где угодно. Что заставляет хранить верность родной Оклахоме?

- Все очень просто. У меня в Оклахома-Сити живут две дочери. Обе они работают учительницами. У моей жены Линды – также сын и дочь здесь. Куда же мы поедем от своих родных?..

- Вы думали о доме о время своих многочисленных полетов в космос?

- Во время самих полетов ты думаешь только о полете и о том, как успешно выполнить возложенную на тебя  миссию. О  доме думаешь перед полетом и когда возвращаешься назад. Я помню, что когда мы возвращались назад на Землю с Луны, я думал о доме, о семье и о том, чем же я буду заниматься сразу после полета…

- Как мальчишка из маленького оклахомского городка смог добраться до звезд?

- В Везерфорде во времена моего детства жило две с половиной тысячи человек. Идеальное место для воспитания детей. Моему отцу было 50 лет, он был местным дантистом. Маме - 36, она работала учительницей. Я был единственным ребенком, и родители дали мне очень многое. И наверное – самое главное – стремление чего-то достигнуть.

Вы спрашиваете как родиться в маленьком городке в Оклахоме и полететь в космос? Очень просто: тяжело работать. Я уверен, что до сих пор мальчишкам и девчонкам из маленьких городков доступно абсолютно все.

- Кстати, в детстве вы кем мечтали стать?

-Я был тогда без ума от аэропланов. Так случилось, что первый трансконтинентальный коридор для полетов пролегал над знаменитым хайвэем 66: Нью-Йорк-Кливленд-Чикаго, Сент-Луис, Талса, Оклахома,  и затем на запад на Лос-Анджелес. Каждый день я смотрел на огромный аэроплан, который пролетал в небе. Я прочитал кучу книжек о первых летчиках и мечтал быть на них похожими.

Моим кумиром был тогда знаменитый авиатор из Оклахомы Вили Пост. Его называли «одноглазым королем воздуха». В 20-30е годы он летал на высоте 11 тысяч метров в скафандре, похожем на космический со скоростью, которая тогда никому не снилась.

- Вы принимали участие в большом количестве космических полетов за свою долгую карьеру астронавта. Какой полет вы считаете самым важным и значительным?

- Без сомнения, «Союз-Аполлон». Этот полет был не просто космическим проектом между двумя странами, этот полет изменил мир. Миссия готовилась в самый разгар холодной войны между СССР и Штатами. Мы объявили состав своего экипажа за два с половиной года до полета, русские – за два года. Тогда, кстати, это было неслыханным делом для них. Обычно они объявляли экипаж только за полгода до миссии. Однако мы сказали, что это будет неприемлемым: слишком много совместной работы нам предстояло провести, слишком много механизмов отладить.

Когда меня назначили командиром «Аполлона», я старался узнать как можно больше о России, чтобы понять людей, с которыми мне предстояло работать в космосе. Я прочитал все книги, которые только можно было найти. О Иване Грозном, о Екатерине Великой, о Чингиз-Хане…Я стал больше понимать русских, когда я попутешествовал по стране.  Когда побывал в маленьком городке Вязники, родине Валерия Кубасова,  между Владимиром и  Суздалем, когда посетил дом-музей знаменитого Константина Циолковского в Калуге, когда близко сошелся с командиром «Союза» Алексеем Леоновым…

- Томас, когда Алексей Леонов после стыковки «Союза» и «Аполлона» предложил знаменитый тост за успех миссии и протянул вам «тюбу» с надписью «Экстра», что это было?.. Признайтесь…

- Вопрос, который уже более 30 лет волнует журналистов всего мира. Конечно, водку на орбите мы не пили. Это был русский борщ. А шутка получилась очень хорошая…Мы вообще, постоянно шутили друг над другом. Самой известной была, наверное, шутка с девушками в душе. Вэнс Брэнд  еще дома сделал записи девичьих визгов и смеха в душе. И как-то после очередного нелегкого рабочего дня на орбите мы вышли на связь с советским экипажем. «Что делаете?»  «Отдыхаем», - ответил Леонов. «Мы тоже отдыхаем», - сказал Вэнс  и мы  включили эту запись для русских. Они сразу же заволновались. «Чем это вы там занимаетесь? Мы сейчас же идем к вам в гости»..Смеялись мы все от души…На сомом деле, согласие на эту шутку Вэнс получил еще на Земле, после чего и записал голос своей  дочери  Стефании  и ее подруг на фоне плескания воды в душе…

-  Генерал, когда вы смеялись тогда с Леоновым и Кубасовым на орбите, вы наверное, и представить не могли, что тридцать лет спустя решите усыновить двух русских мальчишек… Как решились на такой шаг?

- Линда – моя вторая жена, и мы были уже достаточно стары, чтобы иметь собственных детей. Но я  знал, что она хотела детей. Я позвонил своему русскому брату Алексею Леонову и попросил его помощи в усыновлении ребенка из России. Линда, узнав об этом, сказала, что уж если усыновлять русских ребят, то  лучше сразу двух. Я с ней согласился.  Леонов попросил меня прилететь в Москву, чтобы мы все подробно обсудили.

Алексей привез меня в  один из детских домов Щелковского района, где я познакомился с двумя мальчиками: Мишей Морозовым и Стасом Батановым. Мы пригласили  их на Рождество к нам домой, в Оклахому. После того как они уехали назад в Россию, мы с Линдой  затосковали. Алексей Леонов помог мне подготовить и оформить документы, необходимые для усыновления.  Суд по усыновлению состоялся 17 марта 2004 года. С тех пор Стас и Майкл – наша с Линдой радость и гордость. Они очень быстро адоптировались к американской жизни, быстро выучили английский язык, радуют нас своими успехами в школе, особенно в математике.

- Алексей Леонов вспоминая эпизод усыновления, рассказал нам, что узнав о вашем решении усыновить детей, он вас спросил: «Том, тебе уже 75, у тебя есть и дочери, и внуки, зачем тебе маленькие дети?..» И сказал, что вы в ответ сказали, что вы хотите, чтобы к вашему фамильному дереву привилась русская веточка…

- Я помню это. Я сказал ему, что да, у меня есть дочери и внуки, но они не носят фамилию Стаффорд. А я хочу, чтобы после меня остались Стаффорды. Я знаю, что мы с Линдой можем вырастить и  сделать счастливыми двух мальчишек из России. Знаете, как Линда зовет Стаса и Майкла? «Мои бриллиантики».